сексом. Это увлечение стало своеобразным «заменителем» дефицитной порнографии, позволяя подсматривающему мужчине пережить острое сексуальное возбуждение без физической измены супруге. Нередко один из участников «секса на природе» (как правило, профессиональная проститутка) сообщал заинтересованным лицам место, где будет происходить интимная встреча, так что «подсматривающие» успевали занять наилучшие места. Разумеется, подобное сообщение делалось за деньги и служило дополнительным доходом для одного из участников. Практически все итальянские публичные дома, действовавшие полулегально или нелегально, оборудовались таким образом, чтобы обеспечить возможность подсматривать за посетителями. Вуайеризм был очень широко распространён в Италии, причём практиковалось подсматривание не только за совокупляющейся парочкой, но и за самим подсматривающим (поскольку последний в это время обычно мастурбировал). Подобная суррогатная замена адюльтеру являлась сугубо итальянской чертой, ничего подобного в столь широких масштабах нельзя было увидеть ни в какой другой европейской стране, даже Испании, где корни католицизма также были весьма глубоки. К вуайеризму в Италии тогда относились как к невинной забаве взрослых мужчин, о подглядывании не стыдно было поговорить в кругу друзей, более того, для мужской компании это была вполне приемлемая тема общего разговора. Впоследствии мы увидим, что вуайеристы образовывали целые сообщества, где каждый знал друг друга, обменивались интересной информацией и «удачными» фотоснимками и вообще сумели создать настоящую субкультуру. Но ещё раз подчеркнём, что речь идёт исключительно об итальянском феномене, в других странах это явление не получило такого размаха.

Именно в силу вышеизложенной причины полицейские с большой тщательностью обыскали окрестности кладбища, явившегося местом трагедии. Они вполне логично предположили, что убийцей мог явиться вуайерист, обнаруженный занявшейся сексом парочкой. Но нельзя было исключать и того, что картина произошедшего вполне могла оказаться иной — убийца приехал следом за машиной Ло Бианко, и вуайерист (если только таковой действительно находился в это время возле кладбища) мог оказаться свидетелем нападения. В любом случае, отыскать следы возможного присутствия на месте преступления вуайериста было для полиции очень важно.

Машина Антонио Ло Бианко была припаркована возле самого угла кладбищенской ограды, представлявшей собой каменную стену высотой примерно 3,5 м. С одной стороны к ограде подступали густые заросли тростника, а с другой росли старые тенистые деревья. Никакого искусственного освещения в этом месте не имелось, ночь должна была быть практически безлунной (если точнее — имело место новолуние, т. е. на небе должен был появиться узкий диск нарождающейся луны), да даже и в лунную ночь тень в месте парковки должна была быть очень густой. Поэтому автомобиль Ло Бианко всё время должен был оставаться в темноте, в то время как человек, пожелавший к нему приблизиться, должен был пересечь открытое место — грунтовую дорогу, тянувшуюся вдоль кладбищенской стены. В общем, место это для вуайериста представлялось крайне неудобным…

Тем не менее, убийцу это не остановило. Более того, как показал осмотр автомашины, проведённый 22 августа при дневном свете, убийца выбрал далеко не самый простой вариант действий. Он осторожно прокрался вдоль кладбищенской стены несколько десятков метров и оказался возле задней двери автомашины, фактически за спинами любовников, занимавших передние сиденья. Стекло задней левой двери было приопущено примерно на треть, и убийца ввёл руку с пистолетом в образовавшуюся щель. Все выстрелы были произведены в то время, когда рука, сжимавшая пистолет, находилась внутри салона — довольно необычная манера убийства и, прямо скажем, неудобная. Намного проще стрелять в упор через лобовое стекло или дверь водителя. Ан нет! убийца не стал так поступать и, видимо, имел для того серьёзное основание. На заднем сиденье машины спал 6-летний Наталино Меле, и при стрельбе через лобовое стекло пули могли задеть мальчика. А убийца этого очень не хотел, принимая во внимание его трепетное отношение к малышу в дальнейшем.

Всего убийца произвёл семь прицельных выстрелов — и все они достигли цели. Антонио Ло Бианко получил 4 пули в шею, голову и плечо и скончался на месте, Барбара Меле — 3 в голову и также умерла практически мгновенно. Убийца использовал пистолет beretta модели 73 или конструктивно близкой ей модели 74 — отличное оружие, отличающееся высокой надёжностью и кучностью стрельбы. Гильзы всех выпущенных патронов были найдены внутри салона автомашины. Далее, как уже упоминалось выше, последовал обыск салона — мелкие вещи были выброшены из «бардачка» и карманов обивки, сумочка погибшей женщины была вывернута наизнанку, оказались вывернуты и карманы одежды Антонио. Исследуя машину, полицейские нашли то, что, по всей видимости, искал убийца — толстую пачку банкнот номиналом в тысячу и десять тысяч лир. Найденная сумма в общей сложности равнялась 600 тыс. итальянских лир (при курсе 625 лир за 1$ эта пачка «тянула» на 960$ — очень немалая сумма по тем временам! Если пересчитать эту сумму через биржевую стоимость, скажем, серебра, то она окажется эквивалентна сегодняшним 17,3 тыс.$). Т. о. в первые же часы следствие вышло на серьёзный мотив двойного убийства — ограбление.

Разумеется, большие надежды следователи возлагали на показания выжившего свидетеля — 6-летнего Наталино Меле. Первоначальная версия его рассказа о случившемся выглядела путаной и малопонятной, было только очевидно, что ребёнок прекрасно понял смысл произошедшего в машине и страшно переживал из-за смерти матери. Ни о каком целостном пересказе малышом событий в тот момент не могло быть и речи. Мальчику дали снотворное, и лишь после того, как ребёнок проспался и несколько успокоился, прокурор приступил к его опросу в присутствии врача и целой следственной бригады, состоявшей из сотрудников полиции Тосканы и корпуса карабинеров.

И маленький Наталино рассказал воистину странную историю. Он помнил фрагменты японской кинокартины, которую смотрел вместе с мамой и «дядей Антонио», затем крепко уснул и не заметил, как его перенесли в автомашину после окончания киносеанса. Мальчик был разбужен грохотом и вспышками над головою — это гремел пистолет убийцы. Когда всё стихло, мальчика вытащил из автомашины… родной отец — Стефано Меле. В руке он сжимал пистолет. Отец усадил перепуганного сына себе на плечи и пошёл с ним темноту, распевая весёлую песенку. Так он и пел всю дорогу до дома, перед дверью которого оставил сына. Но даже не это было самым удивительным! Когда Наталино спросили, видел ли он кого-либо ещё возле автомашины, мальчик принялся загибать пальцы и назвал Сальваторе Винчи (затем поправился и сказал, что это был Франческо), а также «дядю Пьеро», в описании которого угадывался Пьеро Муччарини, дальний родственник Меле, работавший пекарем. Наталино, может быть, назвал бы кого-то ещё, но его неожиданно остановил один из карабинеров, в раздражении крикнувший мальчонке что-то вроде: будешь врать, отведу тебя к мёртвой матери! Перепуганный окриком ребёнок замолчал и на обращённые к нему вопросы более не отвечал.

Впрочем, и сказанного оказалось достаточно для того, чтобы выдвинуть обвинение